Неточные совпадения
Молодая хозяйка и первенец удалились с мамкой, потому что и на нем
требовалось кое-что поправить: наградив Чичикова, он и себя
не позабыл.
— Кой черт улики! А впрочем, именно по улике, да улика-то эта
не улика, вот что
требуется доказать! Это точь-в-точь как сначала они забрали и заподозрили этих, как бишь их… Коха да Пестрякова. Тьфу! Как это все глупо делается, даже вчуже гадко становится! Пестряков-то, может, сегодня ко мне зайдет… Кстати, Родя, ты эту штуку уж знаешь, еще до болезни случилось, ровно накануне того, как ты в обморок в конторе упал, когда там про это рассказывали…
Несколько раз обручаемые хотели догадаться, что надо сделать, и каждый раз ошибались, и священник шопотом поправлял их. Наконец, сделав, что нужно было, перекрестив их кольцами, он опять передал Кити большое, а Левину маленькое; опять они запутались и два раза передавали кольцо из руки в руку, и всё-таки выходило
не то, что
требовалось.
Только одно
требовалось: иметь деньги в Банке,
не спрашивая, откуда они, так, чтобы знать всегда, на что завтра купить говядины.
Правда, что на скотном дворе дело шло до сих пор
не лучше, чем прежде, и Иван сильно противодействовал теплому помещению коров и сливочному маслу, утверждая, что корове на холоду
потребуется меньше корму и что сметанное масло спорее, и требовал жалованья, как и в старину, и нисколько
не интересовался тем, что деньги, получаемые им, были
не жалованье, а выдача вперед доли барыша.
С той минуты, как Алексей Александрович понял из объяснений с Бетси и со Степаном Аркадьичем, что от него
требовалось только того, чтоб он оставил свою жену в покое,
не утруждая ее своим присутствием, и что сама жена его желала этого, он почувствовал себя столь потерянным, что
не мог ничего сам решить,
не знал сам, чего он хотел теперь, и, отдавшись в руки тех, которые с таким удовольствием занимались его делами, на всё отвечал согласием.
Он постоянно чувствовал, что от него
требуется многое, чего он
не знает, и он делал всё, что ему говорили, и всё это доставляло ему счастье.
И надобно было отдать ей справедливость:
не было еще такой горничной у моей жены, решительно
не было; услужлива, скромна, послушна — просто все, что
требуется.
Словно пьяные столкнулись оба — и барин, и единственный его слуга — посреди двора; словно угорелые, завертелись они друг перед другом. Ни барин
не мог растолковать, в чем было дело, ни слуга
не мог понять, чего
требовалось от него. «Беда! беда!» — лепетал Чертопханов. «Беда! беда!» — повторял за ним казачок. «Фонарь! Подай, зажги фонарь! Огня! Огня!» — вырвалось наконец из замиравшей груди Чертопханова. Перфишка бросился в дом.
Она увлекла побледневшую и как-то еще более растрепавшуюся Варвару в ее комнату, а Самгин, прислонясь к печке, облегченно вздохнул: здесь обыска
не было. Тревога превратилась в радость, настолько сильную, что
потребовалось несколько сдержать ее.
Потребовалось значительное усилие для того, чтоб прекратить парад, в котором
не было ничего приятного.
— Чехов и всеобщее благополучие через двести — триста лет? Это он — из любезности, из жалости. Горький? Этот — кончен, да он и
не философ, а теперь
требуется, чтоб писатель философствовал. Про него говорят — делец, хитрый, эмигрировал, хотя ему ничего
не грозило. Сбежал из схватки идеализма с реализмом. Ты бы, Клим Иванович, зашел ко мне вечерком посидеть. У меня всегда народишко бывает. Сегодня будет. Что тебе тут одному сидеть? А?
— Нет, уже это, что же уж! — быстро и пронзительно закричал рябой. — Помилуйте, — зачем же дразнить людей — и беспокоить? И — все неверно, потому что —
не может быть этого! Для войны
требуются ружья-с, а в деревне ружей — нет-с!
Губернатор отвечал, что он об этом известит свое начальство, а его просит извинить только в том, что провизия иногда доставлялась
не вполне, сколько
требовалось, по причине недостатка.
На другой день, проснувшись рано, стали отыскивать"языка". Делали все это серьезно,
не моргнув. Привели какого-то еврея и хотели сначала повесить его, но потом вспомнили, что он совсем
не для того
требовался, и простили. Еврей, положив руку под стегно, [Стегно́ — бедро.] свидетельствовал, что надо идти сначала на слободу Навозную, а потом кружить по полю до тех пор, пока
не явится урочище, называемое Дунькиным вра́гом. Оттуда же, миновав три повёртки, идти куда глаза глядят.
— Да, убеждениями с этим народом ничего
не поделаешь! — рассуждал бригадир, — тут
не убеждения
требуются, а одно из двух: либо хлеб, либо… команда!
— Э, господа,
не надо бы мелочи: как, когда и почему, и почему именно денег столько, а
не столько, и вся эта гамазня… ведь эдак в трех томах
не упишешь, да еще эпилог
потребуется!
В мечтах я нередко, говорит, доходил до страстных помыслов о служении человечеству и, может быть, действительно пошел бы на крест за людей, если б это вдруг как-нибудь
потребовалось, а между тем я двух дней
не в состоянии прожить ни с кем в одной комнате, о чем знаю из опыта.
Мы уже
не славянофилы и
не западники, ибо мы живем в небывалом мировом круговороте и от нас
требуется несоизмеримо больше, чем от наших отцов и дедов.
От человека
требуется невероятная активность, от которой он
не может опомниться.
Не говоря о домашних отношениях, в особенности при смерти его отца, панихидах по нем, и о том, что мать его желала, чтобы он говел, и что это отчасти
требовалось общественным мнением, — по службе приходилось беспрестанно присутствовать на молебнах, освящениях, благодарственных и тому подобных службах: редкий день проходил, чтобы
не было какого-нибудь отношения к внешним формам религии, избежать которых нельзя было.
Но, несмотря на самое точное и добросовестное исполнение всего того, что от него
требовалось, он
не нашел в этой службе удовлетворения своей потребности быть полезным и
не мог вызвать в себе сознания того, что он делает то, что должно.
Это их
не занимало, а занимало их только то, чтобы исполнить всё то, что по закону
требовалось в этих случаях: сдать куда следует мертвых и их бумаги и вещи и исключить их из счета тех, которых надо везти в Нижний, а это было очень хлопотно, особенно в такую жару.
Поставив себе вопрос о том, справедливо ли то православие, в котором он рожден и воспитан, которое
требуется от него всеми окружающими, без признания которого он
не может продолжать свою полезную для людей деятельность, — он уже предрешал его.
Суду было мало того доказательства, что изменившего супружеской верности застали в кровати;
требовались еще такие подробности, которые никогда ни одно третье лицо
не может видеть, но свидетели «видели» и с пафосом рассказывали, а судьи смаковали и «судили».
Саша ее репетитор по занятиям медициною, но еще больше нужна его помощь по приготовлению из тех предметов гимназического курса для экзамена, заниматься которыми ей одной было бы уж слишком скучно; особенно ужасная вещь — это математика: едва ли
не еще скучнее латинский язык; но нельзя, надобно поскучать над ними, впрочем,
не очень же много: для экзамена, заменяющего гимназический аттестат, в медицинской академии
требуется очень, очень немного: например, я
не поручусь, что Вера Павловна когда-нибудь достигнет такого совершенства в латинском языке, чтобы перевести хотя две строки из Корнелия Непота, но она уже умеет разбирать латинские фразы, попадающиеся в медицинских книгах, потому что это знание, надобное ей, да и очень
не мудреное.
Под утешительностью результата я
не разумел получения вами этой записки по двум причинам, из которых первая, самое получение записки еще
не было бы достаточным успокоением, чтобы заслуживать имя утешения,
не правда ли? для утешения
требуется нечто больше.
Как говорится по латине «что и
требовалось доказать», Вера Павловна
не может расслушать.
И учитель узнал от Феди все, что
требовалось узнать о сестрице; он останавливал Федю от болтовни о семейных делах, да как вы помешаете девятилетнему ребенку выболтать вам все, если
не запугаете его? на пятом слове вы успеваете перервать его, но уж поздно, — ведь дети начинают без приступа, прямо с сущности дела; и в перемежку с другими объяснениями всяких других семейных дел учитель слышал такие начала речей: «А у сестрицы жених-то богатый!
Когда он кончил, то Марья Алексевна видела, что с таким разбойником нечего говорить, и потому прямо стала говорить о чувствах, что она была огорчена, собственно, тем, что Верочка вышла замуж,
не испросивши согласия родительского, потому что это для материнского сердца очень больно; ну, а когда дело пошло о материнских чувствах и огорчениях, то, натурально, разговор стал представлять для обеих сторон более только тот интерес, что, дескать, нельзя же
не говорить и об этом, так приличие требует; удовлетворили приличию, поговорили, — Марья Алексевна, что она, как любящая мать, была огорчена, — Лопухов, что она, как любящая мать, может и
не огорчаться; когда же исполнили меру приличия надлежащею длиною рассуждений о чувствах, перешли к другому пункту, требуемому приличием, что мы всегда желали своей дочери счастья, — с одной стороны, а с другой стороны отвечалось, что это, конечно, вещь несомненная; когда разговор был доведен до приличной длины и по этому пункту, стали прощаться, тоже с объяснениями такой длины, какая
требуется благородным приличием, и результатом всего оказалось, что Лопухов, понимая расстройство материнского сердца,
не просит Марью Алексевну теперь же дать дочери позволения видеться с нею, потому что теперь это, быть может, было бы еще тяжело для материнского сердца, а что вот Марья Алексевна будет слышать, что Верочка живет счастливо, в чем, конечно, всегда и состояло единственное желание Марьи Алексевны, и тогда материнское сердце ее совершенно успокоится, стало быть, тогда она будет в состоянии видеться с дочерью,
не огорчаясь.
От иерея, совершителя таинств,
требуется, если
не обязательное нахождение в браке, то половая нормальность; так же было и в ветхозаветной церкви, где многочадие вообще считалось благословением [Неисполнение заповеди о размножении есть, по учению Каббалы, одно из тяжко караемых преступлений.
Этим, однако,
не предполагается в нем пассивность и расслабленность человеческой стихии: для достойного приятия теургического акта
требуется духовное трезвение, молитвенное горение, собранность всех сил духовных.
Он предвидел, что революция будет сделана
не на розовой воде, что в ней
не будет свободы, свобода будет совсем отменена, и что для революции
потребуются вековые инстинкты повиновения.
До костра было
не больше полутораста шагов, но, чтобы пройти их,
потребовалось много времени.
Однажды мне пришла мысль записать речь Дерсу фонографом. Он вскоре понял, что от него
требовалось, и произнес в трубку длинную сказку, которая заняла почти весь валик. Затем я переменил мембрану на воспроизводящую и завел машину снова. Дерсу, услышав свою речь, переданную ему обратно машиной, нисколько
не удивился, ни один мускул на лице его
не шевельнулся. Он внимательно прослушал конец и затем сказал...
Мне и моему спутнику делать было нечего, и мы пошли на кладбище вперед,
не дожидаясь, пока отпоют. Кладбище в версте от церкви, за слободкой, у самого моря, на высокой крутой горе. Когда мы поднимались на гору, похоронная процессия уже догоняла нас: очевидно, на отпевание
потребовалось всего 2–3 минуты. Сверху нам было видно, как вздрагивал на носилках гроб, и мальчик, которого вела женщина, отставал, оттягивая ей руку.
— Отсюда все бегут, — сказал он, — и каторжные, и поселенцы, и чиновники. Мне еще
не хочется бежать, но я уже чувствую утомление от мозговой работы, которой
требуется здесь так много, благодаря, главным образом, разбросанности дела.
— Тебя еще сечь можно, Коля, до того ты еще глуп. За всем, что
потребуется, можете обращаться к Матрене; обедают в половине пятого. Можете обедать вместе с нами, можете и у себя в комнате, как вам угодно. Пойдем, Коля,
не мешай им.
Настасья Филипповна, впрочем, смеялась и маскировалась веселостью; но Варя
не хотела маскироваться и смотрела мрачно и пристально; даже и тени улыбки, что уже
требовалось простою вежливостью,
не показалось в ее лице.
И, во-первых, по моему мнению, младенец слишком мал, то есть
не крупен, так что за известное время светских младенцев
потребовалось бы втрое, впятеро большая цифра, нежели духовных, так что и грех, если и уменьшался с одной стороны, то в конце концов увеличивался с другой,
не качеством, так количеством.
Этот генерал был непосредственный начальник Ивана Федоровича по службе и которого тот, по горячности своего благодарного сердца и даже по особенному самолюбию, считал своим благодетелем, но который отнюдь
не считал себя благодетелем Ивана Федоровича, относился к нему совершенно спокойно, хотя и с удовольствием пользовался многоразличными его услугами, и сейчас же заместил бы его другим чиновником, если б это
потребовалось какими-нибудь соображениями, даже вовсе и
не высшими.
Если, например, в продолжение десятков лет все тащили свои деньги в ломбард и натащили туда миллиарды по четыре процента, то, уж разумеется, когда ломбарда
не стало и все остались при собственной инициативе, то большая часть этих миллионов должна была непременно погибнуть в акционерной горячке и в руках мошенников, — и это даже приличием и благонравием
требовалось.
— Я хочу ему два слова сказать — и довольно! — быстро отрезала генеральша, останавливая возражение. Она была видимо раздражена. — У нас, видите ли, князь, здесь теперь всё секреты. Всё секреты! Так
требуется, этикет какой-то, глупо. И это в таком деле, в котором
требуется наиболее откровенности, ясности, честности. Начинаются браки,
не нравятся мне эти браки…
Требовалось что-то новое, чтобы потом
не стыдно было в люди показать.
Годы шли один за другим; Иванушке двадцать минуло. В семье семеро ревизских душ — рекрут скоро
потребуется, а по времени еще
не один, первая ставка Иванушке. Задолго еще до срока Герасим положил
не довести своего любимца до солдатской лямки, выправить за него рекрутскую квитанцию, либо охотника приискать, чтоб шел за него на службу.
— А по-моему, вот бы как. Складчи́ны
не надо, ну ее совсем!.. Пущай всяк при своем остается. Смекнемте-ка, много ль денег
потребуется на закуп всего каравана и сколь у кого наличных. Можем ли собрать столько, чтобы все закупить? Кто знает, чего стоит весь товар по заявленным ценам?
— В таком разе можно поморским заказать, а
не то в Москве на Преображенском, — ответил Чубалов. — Ежели наскоро
требуется, могу в самом близком времени ее получить.
— Что
требуется вашей милости? — спросил тот, укорачивая шаг, но
не останавливаясь.
— Хотелось бы то́тчас после Крещенья, только
не знаю, управимся ли, — отвечал Петр Степаныч. — Домик в городе присмотрел, надо купить его да убрать как следует, запасы по хозяйству тоже надо сделать, прислугу нанять, лошадей завести, экипажи купить. Мало ль сколько дела, а на все время
требуется.
Только мне
потребуется не мало.